Июньский бюджет впервые за год закрылся с профицитом

По расчетам Минфина, в июне федеральный бюджет впервые за год получил месячный профицит около 279 млрд руб. На первый взгляд это хорошая новость, потому что за январь–июнь общий дефицит снизился до 5,7 трлн руб. против примерно 6 трлн руб. за январь–май. Но здесь важно не делать слишком поспешных выводов по одному месяцу, так как бюджет все еще остается в дефиците, просто июнь немного сгладил слабое начало года.

Причины улучшения достаточно простые, во-первых, в июне были выше нефтегазовые доходы. Но это во многом эффект прошлых месяцев, когда цены на нефть были выше, потому что налоги поступают в бюджет с задержкой. Во-вторых, продолжают расти высокими темпами ненефтегазовые доходы. По данным Минфина, за полугодие они поднялись на 16,3% г/г, в том числе поступления от НДС повысились на 22,6% г/г. Это значит, что бюджет получает больше денег с внутренней экономики, оборотов компаний и роста цен, но главное, за счет повышения налогов.

С нефтегазовыми доходами ситуация менее устойчивая. Средняя цена Urals за июнь, по данным Минэкономразвития, составила $63,52 за баррель, и это уже заметно ниже весенних уровней. Поэтому июльские поступления могут быть слабее. Однако новый виток напряженности вокруг Ормуза может помочь бюджету, если нефть снова подорожает и надолго. Но короткий скачок стоимости Brent не решает проблему, так как для российского бюджета важны цена Urals, дисконт на нее, курс рубля, экспортные объемы и временной лаг по налогам.

Высокая инфляция тоже действует на бюджет неоднозначно. С одной стороны, рост цен увеличивает поступления от НДС и номинальные доходы бюджета, с другой —повышает расходы, мешает быстрее снижать ключевую ставку и делает заимствования дороже. С 30 июня по 6 июля инфляция ускорилась до 0,31%, сильнее всего выделяется рост цен на топливо.

Полагаем, что июньский профицит — это просто временное облегчение, а не полноценное решение бюджетной проблемы. По итогам года дефицит, на наш взгляд, может составить около 6–7 трлн руб., если расходы останутся высокими, а нефтяные цены не закрепятся существенно выше текущих уровней на длительный период времени.