Фиатом по крипте: для чего корпорациям свои стейблкоины

Около 90% крупнейших мировых финансовых институтов, включая JPMorgan, PayPal и Revolut, либо уже интегрировали собственные стейблкоины, либо готовятся к их запуску. Причина массовой эмиссии корпоративных токенов не сводится к скорости и удобству, особенно при наличии ликвидных альтернатив в виде USDT и USDC.

В новом материале ForkLog разобрался, для чего нужно такое разнообразие стейблкоинов и в чем потенциальная и реальная выгода эмитентов.

Последствия GENIUS Act

По данным CoinGecko, к середине 2026 года капитализация сегмента стейблкоинов превысила $300 млрд, увеличившись за два года примерно на 95%. В июне скорректированный объем торгов составил $1,79 трлн.

Несмотря на то, что Tether (USDT) и Circle (USDC) по-прежнему контролируют львиную долю ликвидности — 59% и 24% соответственно — ончейн-данные фиксируют активную фрагментацию в секторе. Только за 2025 год количество стейблкоинов с предложением свыше $10 млн выросло на 89%. На смену привычной дуополии приходят десятки институциональных игроков.

Катализатором тренда стало подписание в США закона GENIUS Act 18 июля 2025 года. Документ впервые на федеральном уровне закрепил определение платежного стейблкоина и регламентировал правила его выпуска. Хотя нормы вступят в силу лишь в январе 2027 года, архитектура рынка уже стремительно меняется.

Инициатива фактически приравняла традиционные банки к эмитентам цифровых активов. Теперь любой финансовый институт с федеральной страховкой вкладов получил право легально выпускать долларовые токены через дочерние структуры.

Экономист-либертарианец Евгений Романенко в беседе с ForkLog напомнил о нюансах, которые не стоит упускать, говоря о «стабильных монетах»:

«Строго говоря, в контексте криптовалют рассуждать про стейблкоины должно стать неприлично, как и разговаривать про CBDC в рамках блокчейна. Потому что, если стейблы и имеют к чему-то прямое отношение, то это к фиату, а не к криптовалютам, у которых по определению не может быть никаких эмитентов, цензурирующих транзакции. Это форма существования фиата в мире крипты, не более. И бдительность по этому поводу терять не стоит».

Эксперт добавил, что «с точки зрения праксиологии такое явление, как „стабильная цена“, — это нонсенс, то, чего в условиях рынка быть не может».

https://forklog.com/exclusive/top-10-dollarovyh-stejblkoinov-ot-potentsialnyh-monopolistov-do-pretendentov-na-vylet

От краха Libra до институциональных картелей

В 2019 году руководство Facebook (Meta) попыталось изменить правила игры, анонсировав Libra — глобальный стейблкоин, обеспеченный фиатными валютами и гособлигациями. План интеграции платежной системы в продукты компании с миллиардной аудиторией вызвал жесткую реакцию властей.

Конгресс США и европейские центробанки заявили, что это несет угрозу макроэкономической стабильности. Давление вынудило Visa, Mastercard и PayPal покинуть консорциум еще до запуска. Ребрендинг в Diem и откат к моновалютной модели проект не спасли: к началу 2022 года активы продали банку Silvergate, а инициатива была закрыта.

В 2019 году JPMorgan выпустил токен JPM Coin. В этом случае банку не препятствовали — возможно, из-за жесткого регуляторного сопровождения. Продукт позиционировался исключительно как расчетный токен для транзакций между институциональными клиентами внутри финансовой системы.

За прошедшие годы концепция частного стейблкоина эволюционировала от абсолютного табу до инструмента корпоративного доминирования. Изменился лишь список тех, кого допустили к «печатному станку».

Хронология выхода ключевых корпоративных стейблкоинов:

июнь 2023 — FDUSD (First Digital). Гонконгский проект, получивший массовую ликвидность на площадке Binance в качестве замены BUSD;

август 2023 — PYUSD (PayPal). Первый потребительский стейблкоин от крупной нефинансовой технологической компании;

декабрь 2023 — EURCV (Societe Generale). Пионер с привязкой к евро от европейского топового банка. Запущен на блокчейне Ethereum;

февраль 2024 — USDe (Ethena). Синтетический стейблкоин, изменивший архитектуру рынка за счет механики дельта-нейтрального хеджирования для генерации доходности;

апрель 2024 — Sony Bank Stablecoin (Sony). Пилотный запуск фиатного цифрового токена на базе Polygon, нацеленный на интеграцию в игровую экосистему и оплату интеллектуальной собственности японского конгломерата;

декабрь 2024 — RLUSD (Ripple). Институциональный токен, сфокусированный на корпоративных клиентах, трансграничных расчетах и RWA вне классической банковской системы;

март 2025 — USD1 (World Liberty Financial). Стейблкоин, аффилированный с семьей Дональда Трампа и структурно интегрированный с крупными централизованными площадками;

март 2026 — Open USD (OUSD). Единый стейблкоин финтех-консорциума во главе с Visa и Mastercard, созданный как альтернатива действующей монополии.

За последние два года число анонсов новых частных стейблкоинов заметно выросло. Их выпускают самые разные участники рынка: от платежных компаний MoneyGram (MGUSD) и Western Union (USDPT) до американского финтех-банка SoFi (SoFiUSD) и европейского консорциума AllUnity при участии Deutsche Bank (EURAU, CHFAU и SEKAU).

Подписание GENIUS Act и принятие MiCA окончательно легализовали модель, за которую ранее похоронили Libra. В 2026 году индустрия перешла к стадии корпоративных войн: против гегемонии двух лидеров рынка выступил консорциум Open USD. В него вошли участники, стоявшие за попыткой запуска стейблкоина от Meta, включая Stripe, Coinbase, Shopify и Spotify. 30 июня в день анонса Open USD акции Circle упали на 18%.

https://forklog.com/exclusive/kak-evro-stejblkoiny-proigrali-ne-nachavshuyusya-bitvu

Для чего им стейблкоины?

Механика фиатно-обеспеченных стейблкоинов — USDT, USDC, PYUSD и большинства новых корпоративных токенов — обобщенно выглядит следующим образом. Эмитент получает фиатную ликвидность и выдает взамен токены, однако базовый актив вместо хранения направляется на покупку краткосрочных казначейских облигаций США, генерирующих 4–5% годовых. Эта премия зачисляется на счета выпускающей компании. Владелец монеты получает лишь право погасить ее один к одному.

По итогам 2023 года чистая прибыль Tether достигла $6,2 млрд, из которых $4 млрд пришлись непосредственно на казначейские облигации и сделки обратного репо. К 2024 году показатель пробил отметку $13 млрд, а в 2025 зафиксировался на уровне свыше $10 млрд.

Заработать на этой схеме, как показал пример криптобиржи Coinbase, можно и не будучи эмитентом. В первом квартале 2026 года торговая площадка зафиксировала $305 млн дохода от стейблкоинов, что составило 44% всей выручки сервисного сегмента. Не выпуская собственный токен, CEX использует партнерскую схему: рознице выплачивается около 3,5% годовых в виде «наград за лояльность» за удержание USDC, а площадка забирает половину всего резервного дохода Circle в рамках соглашения о разделе выручки.

На этом фоне логика корпоративных игроков становится предельно прагматичной: зачем отдавать миллиардную маржу Tether или Circle, если можно развернуть собственный смарт-контракт и замкнуть денежные потоки на себе. Этот расчет, вероятно, стал фундаментом для запуска PYUSD, RLUSD и десятков локальных банковских токенов. Но этим все не ограничивается.

Кроме извлечения прибыли, эмитенты могут преследовать и другие цели:

диверсификация рисков в условиях политического влияния и регуляторного давления (арест активов, заморозка средств);

захват доли в инфраструктуре новой финансовой системы для контроля ликвидности и предоставления широкого спектра услуг;

страховка от внезапных проблем у монополистов.

Web3-исследователь Владимир Менаскоп выделил два фактора, мотивирующих к выпуску стейблкоинов: обязательная токенизация бизнеса и стремление занять место лидера в централизованных системах.

Эксперт также обратил внимание на историческую тенденцию: PayPal и WebMoney родились почти одновременно и завоевали себе место под солнцем. Причем до этого было множество экспериментов, включая DigiCash, и вплоть до появления биткоина стартапы соревновались между собой, сойдя с дистанции лишь в 2020-х.

«Токенизация — это не просто выпустить токен со своим тикером. Это прежде всего ликвидность. Она перемещается сегодня с невероятной скоростью, и дальше будет только быстрее. Если у тебя деньги старого образца и формата, то ты попросту исключен из этой гонки. Возможно, навсегда. Подобное, кстати, видно прямо сейчас в ИИ-соревнованиях: кто не успел — тот опоздал», — добавил Менаскоп.

Немалую роль, по его мнению, играет и сам сегмент RWA. Если успеть доказать индустрии, что продукт — лучший токенизированный доллар, эмитент автоматом получит многомиллиардные контракты в разных сегментах: от золота и нефти, до сельского хозяйства и энергетики.

Менаскоп согласен, что прибыль и диверсификация — «здравые и верные тезисы» в контексте выпуска стейблкоинов, но не все они являются причинами:

«Любая USD-обертка — это прямое соревнование с Китаем, которому выгодней всех дедолларизация. У Штатов с помощью Маска, Безоса и других получилось возродить то, что NASA чуть не растеряло: почему бы этот финт не проделать и в экономике? Поэтому, как ни странно, я бы сказал, что прибыль здесь следствие, а не причина. Причина — стремление оставить сложившиеся рынки за собой, а новые застолбить заранее».

Романенко считает, что следовать экономической модели Tether вполне логично:

«Схему захотят повторить другие эмитенты, пока они готовы, конечно, поддерживать размен своих стейблов на реальные доллары. В отличие от генезиса центробанков, которым в свое время власти давали привилегию прекращать размен своих банкнот на золото, что выглядело просто возмутительнейшим попранием принципов права, работавших веками».

https://forklog.com/cryptorium/chto-takoe-tokenizirovannye-depozity-i-chem-oni-otlichayutsya-ot-stejblkoinov

Не паровоз, так рельсы

Стратегия Open USD заметно отличает консорциум от других игроков на рынке. Объединение отказалось от комиссий за минт и сжигание, пообещав распределять основную часть резервного дохода среди партнеров экосистемы вместо аккумулирования его на балансе эмитента. Это превращает OUSD из спекулятивного актива в высокоэффективную и дешевую расчетную инфраструктуру для банков, платежных систем и финтех-платформ.

Новый подход подтверждает стремление занять все оставшиеся ниши вокруг новой финансовой системы, включая инфраструктуру. Руководство компаний, ранее не имевших отношения к блокчейну, криптовалютам или RWA, по-своему старается не отставать в технологической гонке.

В июле Hyundai Card завершила тест трансграничного перевода между подразделениями Hyundai Motor с использованием стейблкоинов. В рамках эксперимента $20 000 конвертировали в «стабильные монеты», отправили из США в Мексику и затем обменяли обратно в доллары — весь процесс занял около семи минут вместо трех-четырех часов. В проекте участвовали Tether, Avalanche и платежная инфраструктурная компания Axiym.

Hyundai намерена использовать саму технологию, без выпуска стейблкоина.

Менаскоп считает, что это вполне логичный путь развития в условиях конкуренции:

«Можно всегда пойти в сторону процессинга чего-то, а не разработки очередного стейбла. Или, если следовать бизнес-логике, всегда можно оставить за собой B2B-сегмент, а B2С отдать на растерзание тем, кто кажется больше, страшнее».

По его мнению, это «все одни и те же тропы, которые в итоге приведут к единому скоростному автобану»:

«Семь минут — впечатляющая цифра, но с учетом гонки за TPS и другие технические характеристики вскоре речь будет идти о семи секундах и потом семи долях секунды».

Романенко рекомендует не забывать, что фиатная единица — это «просто деградировавшее до де-факто отказа от обмена на золото по госпривилегии обязательство центробанка».

«Получается обязательство на обязательстве, шаткая конструкция, полное ай-яй-яй. Но кого это нынче, в конце концов, интересует. А когда подключаются компании типа Hyundai, мы сталкиваемся с производными производных производных, „бутербродом“ обязательств, которые пока держатся друг на друге», — добавил эксперт.

К чему это приведет?

Еще несколько лет назад ландшафт стейблкоинов выглядел просто: доминирующий USDT и догоняющий его USDC. Сегодня этот рынок расслаивается по нескольким направлениям, и происходящее — не избыток ликвидности, а прямое следствие войны за контроль над платежной инфраструктурой.

На рынке формируются локальные альянсы: в июне процессинговый гигант Fiserv и PayPal объявили о совместимости своих токенов FIUSD и PYUSD. Однако это лишь единичный прецедент на фоне десятков изолированных проектов, которые технически и юридически несовместимы между собой.

У подобной фрагментации есть исторический аналог — эра свободного банковского дела в США (1837–1863). Тогда Штаты стали принимать законы, позволяющие практически любому открыть банк, если он внесет небольшой залог в виде облигаций. Сотни частных финансовых институтов выпускали собственные банкноты. Курс каждой купюры колебался в зависимости от удаленности эмитента и уровня доверия к нему. Эпоха финансового хаоса завершилась принудительным созданием единого государственного стандарта.

Для современного финансового рынка вопрос актуален: повторится ли этот сценарий консервации и кто, если это произойдет, в итоге заберет себе роль единого регуляторного хаба?

«Она [эпоха свободного банковского дела] не завершилась сама по себе — ее осознанно ликвидировали. Это стало результатом длившейся несколько десятилетий спецоперации, которую, по моему мнению, проводили крупнейшие банкиры, вводя в заблуждение общество и власти относительно природы денег и причин кризисов. Затем они сделали государства своими союзниками, показав политикам преимущества замены подлинных частных денег, обеспеченных золотом и свободно обмениваемых на него, деньгами привилегированного банка, позволявшими получать практически неограниченный кредит», — считает Романенко.

В свою очередь, Менаскоп уверен, что история повторится:

«Именно так и должно случиться. Еще точнее — то, что я называю криптофшором, останется в анонимных криптовалютах, в приватных DeFi и так далее, но остальной мир будет поделен между жесткой моделью CBDC (условного Китая) и не менее жесткой — стейблкоинов (условных Штатов)».

Параллельно с корпоративными войнами наметился политический раскол. Стейблкоин в этой конфигурации перестает быть просто нейтральным платежным средством. Вместе с токеном эмитенты экспортируют собственные правила комплаенса, включая механизмы односторонней блокировки адресов и цензурирования транзакций.

«В условном завтра, когда все устаканится, те, кто отрицал необходимость многих альткоинов, опомнятся и захотят обратно, но возможности такой не будет. Если сейчас Tether и Circle блокируют лишь отдельные крупные кошельки, то не за горами то время, когда этот процесс будет полностью автоматизирован с помощью ИИ, а любой неверный чих в сторону „любимой партии“ будет расцениваться как диверсия. Поэтому речь идет не просто о давлении на монополии, а об их сознательном создании», — подытожил Менаскоп.

Романенко добавил еще один вариант развития событий:

«Теоретически со стейблами возможна ситуация, когда эмитент рисует, скажем, 1 млрд токенов в чейне и заявляет, находясь в сговоре с аудитором, что в активах у них на $1 млрд первоклассных трежерис. Но только его СЕО знает, что у них на самом деле $500 млн. И тогда реальная цена стейблкоина $0,5, а все принимают его как будто он стоит $1 — до первого разоблачения».

По его мнению, главную задачу — возвращение денег к рыночной форме — эмитенты многочисленных стейблкоинов не только не решают, но, напротив, создают производные сомнительного качества поверх и без того наименее надежного производного от золота — фиатных национальных валют.

«Результатом становится гарантированный рост числа денежных заместителей в мире. Одни пирамиды возводятся поверх других, и вся эта конструкция лишь увеличивает риски, отдаляя человечество от полноценных денег под видом расширения разнообразия и роста рыночных возможностей за счет увеличения числа финансовых инструментов», — отметил эксперт.

https://forklog.com/exclusive/obekt-734